Это всё надо уметь, нужна подготовка, меня такому и не учили, я такое только в порно видела, в реальности только как у меня немного пальчик при фистинге, да эт… Читать ещё
Пенетрация в шейку матки
Можно ли при сексе вводить половой орган в шейку матки? Не вредно ли это для женщины?
Обсуждение на форуме Woman.ru
26 ответов в теме
Это всё надо уметь, нужна подготовка, меня такому и не учили, я такое только в порно видела, в реальности только как у меня немного пальчик при фистинге, да эт… Читать ещё
* она сомкнута всегда Есть много видео, где женщине в шейку матки вводят член. Ничего она не сомкнута. Там есть отверстие. Его растягивают – сначала пальцем, п… Читать ещё
Есть много видео, где женщине в шейку матки вводят член. Ничего она не сомкнута. Там есть отверстие. Ты дибил? Вот вопрос ещё какая бабища на это согласится… Читать ещё
Ты дибил? Вот вопрос ещё какая бабища на это согласится. Давай ты себе в свой отросток что-то. Хм, я никого не оскорбляю своими вопросами. Может вы дебилка… Читать ещё
Хм, я никого не оскорбляю своими вопросами. Может вы дебилка, если позволяете себе такое. Как может интересовать такое? Ты знаешь, для чего шейка матки предн… Читать ещё
Конченная ты. Я где-то кого-то прошу дать мне это сделать? Глупая ты баба. Просто так человека не может это интересовать. Либо ты бабища, которая уже не знает… Читать ещё
Что я сейчас прочла?Зачем и для чего это делать?Кто и каким образом от такого получит удовольствие?Шейка матки защищает саму матку от инфекций,там совершенно и… Читать ещё
Что я сейчас прочла?Зачем и для чего это делать?Кто и каким образом от такого получит. спасибо за адекватный ответ. видел такое видео, возник вопрос зачем эт… Читать ещё
Шейка матки служит женщине для того чтобы держать плод во время беременности. В шейку ничего не вводят. То что описали выше, про то как матку выворачивают наиз… Читать ещё
спасибо за адекватный ответ. видел такое видео, возник вопрос зачем это делают – женщина получает от. Поменьше смотрите извращённых видео,кому то и в попу но… Читать ещё
Поменьше смотрите извращённых видео,кому то и в попу нормально и даже анальный пролапс для них не. В порно пролапс симулируется, там кишку на время выпячиваю… Читать ещё
Вообще то шейка очень туго сомкнута, допустим ее можно разработать и всунуть ( при желании и в уретру можно долбиться) но кайфа от этого нет совершенно, ну или … Читать ещё
– Стыдно. – прошептала она и уткнулась в подушку, вздрогнула.
Галчонок (3 стр.)
– А ты ноги согнула? Или обнимала ногами Виктора? Расскажи.
– Не помню. Кажись, сперва немного согнула. а после он рукой поднял мне ногу одну вверх и поддел ее плечом.
– Стыдно. – прошептала она и уткнулась в подушку, вздрогнула.
– Ну, скажи. Что потом? – шептал я, целуя ее в затылок и придвигая член к ее половой щели.
– Отчего? – спросил я и ввел головку члена в ее уже сильно влажные срамные губы.
– Говорила. ?Пусти, – говорю, – больно так?, – а он не слушает. и туда. глубоко. и весь дрожит. и шепчет: ?Подожди, потерпи немножечко, чуть-чуть. и опять как задует, у меня инда глаза закатывались.
Я впился губами в ее затылок и медленно вводил член в ее вздрагивающее влагалище, изогнувшись над ее маленькой спинкой.
– Чу-у-вствовала. ты его. его голые яйца? – спросил я ее, задыхаясь, и прижал ее матку членом.
– Когда Виктор тебя употреблял, ты обнимала, целовала его?
– Нет. я его держала за руки. а целовал он меня сам, когда наклонился.
– Да-а-а. – шептала она и ее влагалище, уже совсем мокрое, теснее сжало мой член.
Я всадил ей чуть не по самые яйца. – О-о-о! – застонала она.
– Лежи, я хочу тебя. употреблять. Я ритмично делал движения членом, вызывая такой знакомый, сладчайший, сосущий звук между нашими ногами.
– Скажи. Ты хочешь, чтобы Виктор еще раз тебя употребил?
– Ну. скажи. хочешь, чтобы он тебе задул свой длинный и сосал тебе губы?
– Знаешь, – шептал я, – я хочу, чтобы Виктор еще раз тебя употребил. ты пригласи его к нам домой. разгорячи его.
– О-о-о. – стонала она подо мной, делая задницей стыдные движения.
– Пусть он тебя употребит так, как я сейчас. сзади. как кобель суку.
– Скажи: хочу, чтобы Виктор меня употреблял. как кобель суку, задыхаясь, прошептал я, ускоряя движения.
– Ой. хочу. Витенька. Витя меня, чтобы. у-употребил. как сукууу, – с трудом докончила она, судорожно вздрагивая всем телом, обильно увлажняя кончик моего члена.
Спускала она в этот раз дольше. сильнее, слаще. И едва удержался, чтобы не облить ее матку. С большим трудом я извлек член из влагалища и тут же обрызгал ее задницу.
В ту ночь я совершил с Галчонком еще один акт совокупления. Это было уже на рассвете. Просыпаясь, я почувствовал приятную эрекцию моего пениса, который прижался к теплому животику Галчонка. Мы спали живот к животу. Едва пробудившись, я копеном раздвинул ножки спящей подружки, нежно перевалил ее на спину, и, осторожно нагнувшись над ней, ввел член во влагалище. Галчонок еще спала, но срамная щель ее была влажной и большие половые губы слегка припухли.
Не двигаясь, я несколько минут лежал на ней, наслаждаясь вздрагиванием моего пениса в ее теле.
Галчонок порывисто дышала подо мной, и видимо, она так же возбуждалась этим бесстыдным звуком.
Ber.Vladimir
Еще не было девяти часов, как уже все собрались и с нетерпением ждали продолжения рассказа доктора.
Николай Васильевич раскрыл свою толстую тетрадь, разложил остро отточенные карандаши и приготовился записывать.
Доктор же точно так же, как и в первый раз, просматривал свой дневник, записную книжку, какие-то заметки, записки, готовясь к продолжению увлекательного рассказа, а вернее, повести, и при этом такой повести, которую вряд ли кому доводилось слышать.
Доктор приводил в порядок свои заметки. Повесть его была ведь основана на правдивых событиях, записанных самим и с такими особенностями, которых ни в каком романе не прочтешь.
Терпеливо в полном молчании мы ожидали продолжения повести.
– Ну как? Слушать будете? – спросил доктор, оторвавшись на минуту от своих бумаг.
– Вы что же? Издеваетесь над нами? – сказал Дмитрий Павлович.
– Как уже я говорил, после того, как кухарка уехала на ночь в деревню, мы остались с Галчонком в квартире вдвоем. и вечером улеглись в кровать.
Мы лежали обнаженные под одеялом, тесно прижавшись друг к другу. Я лежал на левом боку, левой же рукой обвил Галчонка за шею и плечо, а правой поглаживал ее ягодицы. Было упоительно сладко. Я положил головку члена на ее лобок – венерин холмик, и продолжал гладить ее теплую задницу. Мне не хотелось спешить, хотя я чувствовал, что она томится желанием, что она хочет меня.
– Помнишь, – спросил я ее, – ты говорила, что знвешься с мужчинами недавно. В городе после отчима ты была близка с кем-нибудь?
Она, уткнувшись личиком мне в грудь, тихо прошептала:
– Ну что ты! Я же знал, что ты имела сношения с отчимом, и не сержусь. Мне будет только приятно знать и услышать от тебя все.
– На четвертый, кажись, день, как я пришла в город. Было темно уже и я шла в ночлежку. Возле парка меня нагнал какой-то гимназистик, молоденький. “Девочка, – говорит, – хочешь полтинник?” А сам озирается вокруг и весь красный, стыдился. А я говорю: “Давай”, – а сама смеюсь. “А дашь?” -спрашивает. “А что ты хочешь?” – говорю. Он еще пуще покраснел. “Идем, – говорит, – вон туда, в кусты. “. “Идем”, – говорю. Пошли. А он все озирается по сторонам. Зашли в кусты. Он обнял меня и поцеловал. зачали тыкаться. Вот и все.
– Знамо, что не на кровати. Попервоначалу он совершенно не попадал-то.
– Сам. Сперва он стал гладить меня рукой поверх платья по животу и промеж ног. А потом забрался под платье. Расстегнул себе штаны и сразу шишкой своей мне в сюку начал тыкать.
– У него большая шишка? Трогала ты ее рукой? – спросил я, целуя взасос шею Галчонка.
– Пробрала тебя? – спросил я, теснее прижимая ее к себе.
Я лег промеж ног Галчонка и вдвинул головку члена в ее влагалище, которое тотчас же сжало ее. Изогнувшись, я поцеловал ее возле ушка и спросил:
– А он сразу задул тебе шишку? – Нет, сперва тыкал как попало, – в живот, в ноги и все быстро, быстро. Потом присел немного, а потом-таки задвинул.
– А так. С пяток минут он так быстро, быстро подвигает, а потом оторвется и шепчет: “По-годи. я погляжу, нет ли кого, и. ” – пойдет походит кругом кустов, озираясь во все стороны. – А что ты делала?
– Ну, а потом? – спросил я, чуть глубже вводя член в ее уже совсем мокрое влагалище.
– Потом подбежит ко мне, присядет немного и сразу засадит. и опять как кобель быстро-быстро. А потом опять оторвется и за кусты, ну озираться. И так разов пять накидывался на меня.
– Нет. Один раз только в конце. Охватил меня руками сильно-пресильно. Слышу, дышит часто и задыхается, и задвигает все сильнее, а сам инда всхлипывает, и, когда зачал спускать, чуть мы оба не повалились на траву, еле удержались.
– Ну, а ты. спускала? – спросил я и прижал головкой члена ее матку.
– О-го-гоо, – тихо застонала она и согнула слегка колени.
– Нне. знаю. ой, ой, больно глубоко вы тыкаете. Он тоже, но не так.
– Тот раз, первый раз, я не примечала, чтобы доставал, а другой раз было.
– Так он тебя и другой раз употреблял? Скажи, сколько раз он тебя употреблял?
– Ну скажи, – просил я, начав медленно двигать член в ее влагалище.
– У. У. Употреблял, – прошептала она, задыхаясь и приподнимая задницу мне навстречу.
– Трогала. – прошептала она, и я почувствовал, что ее влагалище стало еще влажнее. В комнате уже раздавался сильный сосущий звук от движения члена во влагалище. Перенося тяжесть моего тела на девушку, я приподнял правой рукой одну ножку Галчонка, стараясь придать ее вульве такое положение, при котором этот сладостный звук был бы особенно сильным. Мне это удалось, и я с невыразимым наслаждением упивался этим звуком, медленно протягивая член во всей длине влагалища.
Галчонок порывисто дышала подо мной, и видимо, она так же возбуждалась этим бесстыдным звуком.
– Да-а-а. ой, ой, – застонала она от слишком сильного трения головки о матку.
– Ой, большие. ой-ой-ой-а-а-. – задергалась она, ощутив сильное вздрагивание члена.
– Скажи. – начал я, но почувствовал, что все ее тело напряглось, натянулось, ее ручонки судорожно сжали мою шею, из ее ротика вырвалось прерывистое дыхание, переходившее во всхлипывающие звуки, вся она содрогнулась, изгибалась.
Несколько секунд я надавливал на ее матку, и когда она спустила, я выдернул член и с наслаждением, весь дрожа, облил ей животик
Я вытер ее полотенцем, обнял и, усталые, но довольные, мы заснули на несколько часов. Поздно ночью я вновь оказался на своей девочке. Но на этот раз положил ее вниз животом, под который засунул подушку так, что ее задница оказалась приподнятой. Мысль совершить с ней противоестественный акт у меня тогда даже не возникала.
Я просто поместил член между ее приподнятыми ягодицами, немножко прижал его, лег грудью на спину Галчонка, поддерживэя себя на локтях и целуя ее головку. И продолжал расспрашивать ее.
– Ты говорила, что второй раз Виктор употребил тебя лежа. где это было?
А потом он вынул, обошел кусты и сказал: “Никого нет, давай ляжем”. Я говорю. “Давай”. И легли. и зачали.
– А ты ноги согнула? Или обнимала ногами Виктора? Расскажи.
– Не помню. Кажись, сперва немного согнула. а после он рукой поднял мне ногу одну вверх и поддел ее плечом.
– Стыдно. – прошептала она и уткнулась в подушку, вздрогнула.
– Ну, скажи. Что потом? – шептал я, целуя ее в затылок и придвигая член к ее половой щели.
– Отчего? – спросил я и ввел головку члена в ее уже сильно влажные срамные губы.
– Говорила. “Пусти, – говорю, – больно так”, – а он не слушает. и туда. глубоко. и весь дрожит. и шепчет: “Подожди, потерпи немножечко, чуть-чуть”. и опять как задует, у меня инда глаза закатывались.
Я впился губами в ее затылок и медленно вводил член в ее вздрагивающее влагалище, изогнувшись над ее маленькой спинкой.
– Чу-у-вствовала. ты его. его голые яйца? – спросил я ее, задыхаясь, и прижал ее матку членом.
– Когда Виктор тебя употреблял, ты обнимала, целовала его?
– Нет. я его держала за руки. а целовал он меня сам, когда наклонился.
– Да-а-а. – шептала она и ее влагалище, уже совсем мокрое, теснее сжало мой член.
Я всадил ей чуть не по самые яйца. – О-о-о! – застонала она.
– Лежи, я хочу тебя. употреблять. Я ритмично делал движения членом, вызывая такой знакомый, сладчайший, сосущий звук между нашими ногами.
– Скажи. Ты хочешь, чтобы Виктор еще раз тебя употребил?
– Ну. скажи. хочешь, чтобы он тебе задул свой длинный и сосал тебе губы?
– Знаешь, – шептал я, – я хочу, чтобы Виктор еще раз тебя употребил. ты пригласи его к нам домой. разгорячи его.
– О-о-о. – стонала она подо мной, делая задницей стыдные движения.
– Пусть он тебя употребит так, как я сейчас. сзади. как кобель суку.
– Скажи: хочу, чтобы Виктор меня употреблял. как кобель суку, – задыхаясь, прошептал я, ускоряя движения.
– Ой. хочу. Витенька. Витя меня, чтобы. у-употребил. как сукууу, – с трудом докончила она, судорожно вздрагивая всем телом, обильно увлажняя кончик моего члена.
Спускала она в этот раз дольше. сильнее, слаще. И едва удержался, чтобы не облить ее матку. С большим трудом я извлек член из влагалища и тут же обрызгал ее задницу.
В ту ночь я совершил с Галчонком еще один акт совокупления. Это было уже на рассвете. Просыпаясь, я почувствовал приятную эрекцию моего пениса, который прижался к теплому животику Галчонка. Мы спали живот к животу. Едва пробудившись, я копеном раздвинул ножки спящей подружки, нежно перевалил ее на спину, и, осторожно нагнувшись над ней, ввел член во влагалище.
Галчонок еще спала, но срамная щель ее была влажной и большие половые губы слегка припухли.
Не двигаясь, я несколько минут лежал на ней, наслаждаясь вздрагиванием моего пениса в ее теле. Затем я вынул его, лег возле нее вновь, повернул на бок к себе. Я хотел дать ей выспаться и отдалить наслаждение. Полежав так несколько минут, я вскоре убедился, что сон мой как рукой сняло, и мой орган напрягся еще больше.
Тогда я с большими предосторожностями повернул свою девочку на левый бок, оставаясь позади нее и с наслаждением начал водить твердым пенисом между ее ягодицами. Она спала. Я подогнул ее ножку вперед так, что ее задница выпятилась навстречу моему пенису. Откинувшись немного назад, я взял правой рукой свой член и начал головкой медленно и осторожно поглаживать между ее влажными срамными губами. слегка надавливая на них. Спустя несколько минут, в течение которых яйца отвердели и заныли от сладости, головка члена соскользнула с влагалища. Я снял с пениса руку. обнял девочку за талию и медленно, небольшими толчками начал вводить пенис в ее тело.
Отброшенное одеяло прикрывало только наши бедра. Спина Галчонка была совершенно обнаженной. Я не отрывал взора от ее кругленьких ягодиц, между которыми выделялся мой толстый пенис. Не скрою, я любовался этим зрелищем, которое усиливало сладострастие. Она спала. но когда я чуть коснулся головкой пениса ее матки, она слегка потянулась, изогнула поясницу, отчего ее задница плотнее прижалась к моему животу, а матка к члену. Она застонала сквозь сон. И опять я несколько минут лежал неподвижно, наслаждаясь сладостными соприкосновениями головки члена и матки, как вдруг почувствовал членом похотливые спазмы ее влагалища. она еще больше вытянулась и выгнула поясницу и стала, просыпаться, охваченная животной страстью.
Я снял руки с ее поясницы. немного отодвинул свои ноги и теперь мы с ней соприкасались только половыми органами. Может быть поэтому обострились ощущения очень большого напряжения их. Мой пенис стал твердым, как бревно. Ее срамные губы надулись, увеличились, напряглись и плотно охватили пенис.
Откинувшись назад, я начал коитальные движения, сгибая и разгибая свою поясницу, стараясь не касаться ее тела ничем, кроме пениса. Комната сразу наполнилась бесстыдными звуками, особенно сильными при вытягивании члена.
Правой рукой я поднял ее правую ногу вверх, почти вертикально. Хлюпающие, сосущие звуки усилились. Ее личико залилось краской
– Хочешь стать на коленки. а я тебя сзади. как суку. – шептал я ей, задыхаясь, и сильно нажал на матку.
Я извлек из ее трепещущего тела пенис и помог встать на четвереньки на кровать. Вернее, она стала на коленки и локтями прижалась к подушкам так, что ее зад сильно выгнулся, а ее мокрая вульва выпятилась меж ее ножек.
Я наклонился и впился губами в ее вульву. От неожиданности она вздрогнула, но позы не меняла. Я нащупал языком ее толстенький и тоже очень твердый клитор. До боли изогнув шею, я охватил губами ее клитор и принялся жадно сосать его.
– А-а-а, – услышал я приглушенный стон и по сжатию бедер почувствовал, что у нее приближается оргазм. Я оторвал губы от вульвы и вложил член, стоя на коленях сзади нее.
Я сам уже чувствовал, что не могу. прижал пенисом ее матку, ожидая конца ее оргазма. Она вся напряглась, ягодицы раскрылись еще больше, обнажив красивый, стыдный, коричневый кружок ее заднего прохода, а под ним плотно сжатые, охватившие кольцом мой пенис, ее большие срамные губы. Ее бедра, вся ее задница как-то всасывали меня.
Со стоном извиваясь и выгибаясь, она спускала, сильно увлажняя мой пенис. Затем опустилась, обессилев, на живот и я облил ее ягодицы сильной, горячей струей.
Утром вернулась кухарка из деревни. Я уже чинно, с безразличным видом, сидел за столом, а Галчонок, как свежая роза, умытая и причесанная, довольная, разливала чай. Только ее щечки, немного более обычного пунцовые, напоминали о недавнем прошедшем.
Прошло еще недели две. Две недели. сколько наслаждения. Раза два-три нам удавалось остаться наедине с нею. И это время мы не теряли даром. По-прежнему много времени я посвящал также образованию Галчонка, доставал ей книжки, учебники, журналы.
Незаметно прошли еще недели три. Наступила прохладная осень. Солнечные дни сменились длинными, темными вечерами. Потом пошли дожди. Становилось еще холоднее. Но тем уютнее казалась комната в моей квартире с натопленными печами.
Галчонок уже посещала вечернюю школу и была занята с утра до вечера. После возвращения из школы мы пили чай, а потом в течение одного или двух часов я помогал ей готовить уроки. Кухарка убирала со стола и укладывалась спать.
Мы прислушивались к ее последним приготовлениям ко сну и, услышав за дверью легкий скрип кровати, свидетельствовавший о том, что кухарка улеглась наконец спать, облегченно вздыхали. Галчонок переходила со стула ко мне на колени, и мы еще некоторое время, тесно обнявшись, занимались ее уроками, а затем, обнявшись, и убедившись, что кухарка уже крепко спит, проводили еще полчаса во взаимных объятиях, которые почти всегда оканчивались оргазмом.
Частенько, вложив член в ее узенькое влагалище, я расспрашивал ее с переживаниями об ощущениях при совокуплении с Виктором. Эти разговоры всегда усиливали и ускоряли наш оргазм. Во время этих бесед я предлагал ей устроить свидание с Виктором у меня в кабинете. Во время сладострастных спазм она соглашалась. На другой день отказывалась, а потом, спуская подо мной, опять соглашалась и даже, краснея, просила об этом.
В это время нам удавалось раза два-три в неделю на час, а то и больше, как я уже сказал, остаться вдвоем. Обычный акт совокупления я растягивал как можно дольше и заканчивал его сильным оргазмом. У моей же маленькой партнерши это вызывало два, а иной раз и три оргазма в течение одного или двух часов.
Излюбленной нашей позой вскоре стало положение, при котором она поворачивалась ко мне спиной.
Иногда она встречала на улице Виктора, особенно близ парка, и всякий раз Виктор, глядя на нее с восхищением, просил ее о свидании. Она отказывалась, ссылаясь, как она об этом мне говорила, на то, что по вечерам она не может выходить из дома.
Наконец, когда кухарка объявила о своем желании в ближайшую субботу отправиться в деревню на ночь, я решил ускорить события, окончательно смирившаяся Галчонок была уже согласна встретиться дома.
Я посоветовал ей погулять вблизи школы в момент окончания занятий там, и, встретив Виктора, согласиться на свидание, и если согласится, предложить ему прийти к нам в дом в семь часов вечера в субботу. При этом, следовательно, нужно было сказать Виктору, что у нас никого дома не будет до десяти часов и что в случае, если я приду часов в 10 и увижу его там, то, мол, ничего не будет и я не рассержусь. Виктор знал наш дом, несколько раз провожал Галчонка до калитки, встречал также и меня, и кухарку несколько раз. Обнимая и целуя Галчонка, я шептал ей, что она может не стесняться и чувствовать себя хозяйкой, что она может запереться с Виктором в кабинете и спокойно наслаждаться.
– Знаешь что, – проговорил я, поглаживая ее твердый клитор,
– А ты научи его. Он будет прижимать тебя к себе, а ты поворачивайся к нему спиной. задницей. он догадается. А ты мне потом расскажешь, да?
– Да. я хочу. – добавила она, покраснев и опустив головку.
В доме в это время никого не было, и я решил поставить Галчонка на диван на колени, к себе задницей.
Желая усилить наслаждение, я взял большое зеркало и поместил его перед личиком Галчонка.
– Смотри в зеркало, – сказал я, медленно вдвигая пенис в ее горячее влагалище.
– Зачем? – спросила она, торопливо взглянув в зеркало и, встретившись в зеркале с моим страстным взглядом, опустила голову.
Она подняла головку и вновь встретилась в зеркале с моим взглядом.
Я, не отрываясь, глядел на ее красивое личико и делал медленные движения, задевая пенисом матку.
Иногда она отводила в сторону головку от зеркала. Иногда опускала или закрывала глаза, но всякий раз я требовал:
Когда комната наполнилась привычными и громкими сосущими звуками, производимыми движениями пениса во влагалище, упругом и влажном, она перестала отворачиваться.
Сладкая животная боль и похоть все больше отражались на ее лице – глазки полузакрылись, ротик полуоткрылся, дыхание становилось труднее. Я почувствовал, что ее горячие ножки и тело начинают напрягаться. Она уже не отводила своего взгляда от моего. Я невольно ускорил движения. Она еще больше приподняла задницу и покраснела, заметив в зеркале, что я впился глазами в ее заднепроходное отверстие. под которым обрабатывал ее вульву мой пенис.
Спускала она долго, страстно, обильно. Мускулы ее вульвы толчками сжимали и разжимали мой член.
Я весь сжался, чтобы выдержать до конца ее оргазм, а затем вынул член из влагалища и, прижав к ее заднему проходу, несколько раз брызнул в него. При этом кончик головки члена скользнул внутрь ее задницы, вызвав у нее протяжный тихий стон.
Оставшиеся до приглашения Виктора дни я использовал для подготовки моего пункта наблюдения. За стеной моего кабинета была расположена комната, отведенная под кладовую. В ней была нагромождена различная мебель и прочий хлам. Стена была деревянная, однако настолько прочная, что мне пришлось порядочно повозиться, чтобы проделать в ней маленькое отверстие и тщательно замаскировать его с обеих сторон. В конце концов все удалось как нельзя лучше. Отверстие давало мне возможность видеть почти весь кабинет, особенно диван и почти всю кровать. Наконец, настал желанный вечер. Галчонок сообщила, что Виктора она видела два раза и условилась с ним, что сегодня ровно в семь он придет к нам, а Галчонок его уверила, что я вернусь не раньше десяти часов вечера.
– Да, вот что, – сказал я. – Возьми вот деньги и купи побыстрее к ужину себе и Виктору, да и мне, когда вернусь, конфет, пряников и еще чего-нибудь. Еще время есть
– А я сейчас уйду, мне надо спешить, а часов в 10, не раньше, я вернусь. Я крепко поцеловал ее, и тотчас же оторвался, так как почувствовал напряжение пениса, а мне не хотелось испортить вожделенного зрелища, к которому я так тщательно готовился. Мы вышли на улицу, Галчонок отправилась в магазин, а я повернул в другую сторону, зашел за угол и сейчас же, внимательно озираясь по сторонам, вернулся домой, запер за собой дверь, забрался в кладовую, приоткрыл слегка свое замаскированное отверстие и принялся ожидать, перелистывая захваченную с собой книжечку.
Девушка выглядела очень сексуально. Ее мышцы были напряжены, тело блестело от пота, волосы были растрепаны, запах духов сменил мускусный запах женского тела. Она снова начинала возбуждаться, несмотря на перенесенные страдания, и снова стоны наслаждения раздались в зале. Ее тело извивалось, распятое на Х-образном кресте, когда она снова кончала. Виктории хотелось, чтобы стержни вошли еще глубже, и проткнули ее насквозь. Она была теперь согласна отдать этим людям всю себя, что бы они с ней не сделали…
Шоколадка
– Суки, па-а-а-адъем! – раздался очередной крик дневального. Виктория быстро вскочила, и приготовилась идти надевать упряжку, но в барак вошел дежурный офицер, и схватил ее за плечо.
Девушка послушно пошла за ним. Сегодня был пятый день ее пребывания в лагере, и согласно уставу, этот день проводился в карцере.
Карцер оказался небольшой комнатой с топчаном у стены. Девушку бросили на топчан, и пристегнули ее руки к железной трубе у изголовья, ноги же развели в стороны и пристегнули к такой же трубе на другом конце топчана.
Прозвенел звонок, и в комнату вошел солдат. Он быстро снял с себя одежду, и набросился на мулатку. Она была вовсе не готова к сексу, ее влагалище было совершенно сухим, но солдата это мало интересовало. Он вставил в нее свой член, и принялся быстро трахать беспомощную девушку, так как ему было отпущено на это всего 15 минут. Виктории было больно и неудобно, но на ее просьбы насильник не обращал внимания. Вскоре он кончил, потом прозвенел звонок, и вошел другой солдат…
Они сменялись один за другим. Девушка была счастлива, если кто-то быстро кончал, так как до конца 15-ти минут она могла отдыхать. Некоторые солдаты никак не могли возбудиться, тогда они брали плетку, висящую здесь же, и терзали голое распластанное девичье тело жестокими ударами…
Несмотря на это, вскоре Виктория почувствовала знакомое возбуждение, ее соски затвердели, и влагалище стало мокрым. После этого она усердно подмахивала насильникам, и многократно кончала. В середине дня ее измочаленное тело, залитое спермой, совсем обессилело, и после очередного оргазма, девушка потеряла сознание.
Ее привели в чувства, и дали час отдыха, во время которого подали немного вина и легкий завтрак. После этого выстроилась новая очередь солдат, и снова началось непрерывное траханье, и бешеные оргазмы. С началом ночи, девушке снова дали отдохнуть, а затем солдат сменили офицеры. Эти оказались еще изощреннее. Викторию поставили на колени, а руки пристегнули к потолку. Трахали ее по трое – на одного девушка садилась сама, второй вставлял член ей в рот, а третий вдавил свой член в девственную попку мулаточки, причинив той ужасную боль. Вскоре впрочем, ее сменило жуткое наслаждение, и Виктория разрядилась новым оргазмом.
Над девушкой измывались всю ночь. Ее секли плеткой, тушили о соски сигареты, и втыкали иголки в груди. И все это время она прыгала на одном члене, сосала другой, а третий нещадно долбил ее анальное отверстие.
Утром полуживую девушку отнесли в барак, и бросили на койку. Она была на день освобождена от работы. Вообще-то это не практиковалось, но кто-то из удовлетворенных офицеров пожалел ее и помог получить выходной.
Прославленные вожди Национальной Лиги, господин Хуан Рамирес и господин Фридрих Бруннер, спускались по трапу в космопорту Дисо.
– Салют! – прокричал фон Браун с трибуны, и залп орудий потряс округу. После этого сотни разноцветных ракет взвились в воздух, и небо заиграло потрясающей красоты огнями. Сияющая надпись “Vivat National League” раскрылась, словно гигантский цветок, и медленно плыла к горизонту.
Оба вождя ступили на побежденную землю, освещенную фейерверком. Вместо ковра, дорога к лимузину была устлана обнаженными девушками, и сапоги военных прошли по мягким девичьим животам. Рамирес и Бруннер были довольны.
За день до этого знаменательного события, фон Браун вызвал начальников всех лагерей, и приказал доставить для увеселения вождей самых сексуальных девушек, имеющихся в наличии. Среди присутствующих находился и тот самый рыжий толстяк, к которому попала Виктория. Ему неоднократно докладывали о повышенной сексуальной возбудимости этой заключенной, и прибавив к этому красоту девушки, полковник представил ее генералу фон Брауну. На коротком совещании, было решено избрать Викторию для эротического шоу на секс-машине, изобретенной одним из офицеров штаба.
– Ты будешь кончать непрерывно, сука! – пообещал тот мулаточке.
Викторию вымыли, сделали ей макияж, и натерли тело благоухающими духами. Девушка волновалась, но в низу живота постоянно ощущала знакомое возбуждение.
Наконец наступил ее звездный час. Виктория одела черное облегающее вечернее платье, и уселась на сиденье лимузина. Закурив предложенную сигару, она совершенно успокоилась, страх исчез, казалось, навсегда, и легкое возбуждение охватило ее тело.
Лимузин подъехал к резиденции гостей. Викторию встретил сам фон Браун, и они вместе поднялись вверх по устланной коврами лестнице. Генерал распахнул одну из дверей, приглашая девушку войти. Она вошла.
Зал был большим и хорошо освещенным. До оккупации здесь помещался дворец президента Дисо. В дальнем конце зала находилась ярко освещенная сцена, на которой был установлен Х-образный крест, а у самых дверей стояли столики. За ними сидели люди в генеральских и полковничьих мундирах Генштаба Лиги. Фон Браун галантно представил Виктории гостей – господина Президента Джолло и Главнокомандующего Рамиреса, господина Президента Аранбимы Бруннера, и прочих высших офицеров. Затем, как и полагалось согласно этикету, он представил гостям Викторию.
– Ну что, начнем? – обратился жевавший цыпленка Бруннер к Рамиресу.
– Да, пожалуй, – согласился тот, наливая бокал вина мулатке. – Выпей за наше здоровье, девочка, – сказал он Виктории.
Девушка выпила вино на брудершафт с Рамиресом, после чего горячий латиноамериканец впился в ее губы жарким поцелуем.
– А сейчас, – объявил фон Браун, – я думаю, Виктория не откажется показать нашим гостям небольшое представление. Викки, прошу на сцену!
Свет в зале погас, и мулатка поднялась на ярко освещенную сцену. Заиграла медленная музыка, под которую Виктория принялась медленно стягивать платье. Она эротично играла бедрами, снимая платье через голову. Офицеры возбужденно следили за ней. Оставшись в белье, Виктория подошла к кресту, и принялась исполнять танец профессиональной стриптизерши на его перекладинах. Затем, отвернувшись от публики, девушка быстро сняла лифчик, и закрыла грудь руками. После этого она повернулась лицом к залу, и продолжила танец. В конце-концов, помучив мужчин еще минут 10, мулатка развела руки в стороны, открыв похотливым взглядам свои крепкие грудки. И под конец танца, Виктория сняла трусики, продемонстрировав гостям сначала попку, а затем и свою выбритую киску.
В зале послышались радостные возгласы, а Бруннер даже оставил своего цыпленка. Виктория еще немного потанцевала, раздвигая ноги и вертя попкой, а затем подошла к Х-образному сооружению, на котором ей суждено было продолжить шоу. На сцену вышел капитан, тот самый изобретатель, с двумя солдатами. Руки и ноги девушки привязали к кресту, а ее талию туго перетянули веревкой. Капитан достал пульт дистанционного управления, и нажал кнопку. Из пола выехали два толстых фаллоимитатора, и остановились у промежности мулатки. Офицер подошел к микрофону.
– Господа Президенты, господа офицеры, – начал он. – Вы видите две толстых палки, которые сейчас войдут в Викторию и подарят ей много сладких минут. По нажатию кнопки, они выделят смазку, и войдут в ее попку и влагалище. Когда Виктория сполна насладится их движениями, мы усилим воздействие всеми доступными нам методами.
В зале раздались апплодисменты. Палки еще немного выдвинулись, и уперлись в половые губы и анус Виктории. Солдаты вставили их точно в дырочки, и два стержня начали входить внутрь тела мулатки.
Виктория застонала от резкой боли в попке, но неумолимые стержни продолжали движение. Дойдя до какого-то уровня, они остановились, и стали двигаться назад. Разработав таким образом попку и вагину Виктории, офицер увеличил темп фрикций. Теперь палки трахали девчонку в обе дырочки. Ее стоны от боли вскоре сменились стонами наслаждения, и мулатка незаметно для себя начала двигать тазом, пытаясь глубже насаживаться на стержни. Офицеры апплодировали, и отпускали пошлые шутки. Вино приятно пьянило распятую девушку, ей было так хорошо, что вскоре она кончила.
– Вот тебе и подтверждение твоей теории, Хуанито, – ответил Бруннер. – Они действительно животные, и больше ничего. Это необходимо снять на камеру, как наглядное пособие! – диктатор Аранбимы захохотал, радуясь собственной шутке.
А Виктория тем временем снова подходила к оргазму. Ей нравилось ощущать себя животным, похотливой сучкой, это возбуждало ее еще больше, и она снова кончила…
– Итак, я думаю, пришла пора усилить воздействие, как мы и обещали, – объявил капитан после третьего оргазма мулатки. – Мы увеличим глубину проникновения стержней так, чтобы один доставал до матки, а другой растянул до максимума ее прямую кишку. Кроме этого мы подадим раствор кислоты, который, не повреждая органов Виктории, будет обжигать их. Посмотрим, понравиться ли ей это…
Мулатка почувствовала, как стержни внутри ее тела, с каждой фрикцией, входили все глубже. Она снова почувствовала боль в попе, а вторая палка больно ударяла в стенку матки. Но еще хуже стало позже, когда девушка ощутила жжение внутри своего тела. Она извивалась, стараясь избавиться от него, но та жидкость заполняла ее кишки, влагалище и матку, и ужасно жгла. Виктория вертела тазом, и дергала ногами, но оковы прочно держали ее.
Однако вскоре она привыкла и к этой боли, и она вновь стала приносить ей удовольствие. Мулатка снова начала постанывать в такт фрикциям, и в результате разрядилась новым бурным оргазмом.
После каждого взлета в бесконечность наслаждения, она проваливалась в яму боли. Но каждый раз она поднималась к новой вершине, чтобы снова упасть с нее… Оргазм за оргазмом сотрясали ее шоколадное тело, и она более не противилась даже в мыслях тому, что эти люди с ней делали.
Потом капитан объявил о новом воздействии, так как офицеры кончили уже по несколько раз в ротики официанток, и им требовался подогрев. К соскам Виктории пристегнули зажимы, к которым пристегнули длинные провода. После этого на грудки девушки надели две прозрачных полусферы со шлангами, и к клитору также пристегнули зажим с проводом. Капитан-волшебник достал свой пульт-палочку, и мулатка едва не сошла с ума от новых ощущений.
Полусферы откачали воздух с грудей, как два сильных поцелуя-засоса. Между клитором и сосками девушки побежал слабый ток, и Виктория разрядилась серией оргазмов.
Теперь она кончала непрерывно, иногда капитан подавал сильный разряд, который сводил ее нежные места судорогами боли. И мулатка была ему благодарна за это, так как боль отодвигала следующий оргазм, давая девушке отдохнуть.
Вдруг машина остановилась. Стержень покинул влагалище Виктории, и солдаты принялись вводить в мочеиспускательное отверстие девушки электрод. Это было очень больно, и мулатка громко стонала, и корчилась, но солдаты крепко держали ее бедра. Наконец электрод дошел до мочевого пузыря девушки, от боли она взвизгнула. Ляжки и плечи пленницы крепко притянули ремнями к перекладинам. После этого капитан заставил Викторию выпить бутылку минеральной воды.
– Итак, господа, мы ввели ей нагревательный прибор без изоляции. При слабом напряжении он будет всего лишь подавать ток. Но если напряжение усилить до 50В, то прибор будет нагревать жидкость, как кипятильник. 50В – напряжение само по себе безопасное, но к тому времени, когда мы его подадим, мочевой пузырь Виктории будет переполнен. Что из этого следует, мы увидим во второй части нашего шоу. Начали! – объявил капитан.
Виктория перепугалась не на шутку. Неужели они решили терзать ее до смерти. А она ведь так старалась угодить им!
Впрочем, долго размышлять девушка не смогла, так как машина снова заработала. Палки снова вошли в ее истерзанные отверстия, насосы снова откачали воздух с грудей, а ток теперь подавался помимо клитора и сосков, на матку и кишечник из обоих стержней, а также в мочевой музырь. Мулатка снова испытала возбуждение. “Будь что будет!” – решила она, отдаваясь новой волне наслаждения. Виктория снова кончала раз за разом…
Тем временем солдаты подошли к ее ногам, и принялись забивать металлический электрод под ноготь большого пальца. Обезумевшая от оргазмов девушка провыла “Да! Забейте его! Сорвите мне ногти!”. Если бы не веревки, то она сама протянула бы парням свою ножку.
После первого удара молоточком, мулатка взвыла от ужасной боли, а солдаты продолжали вгонять заостренный металл в нежную кожу под ногтем девушки. Потом был второй ноготь. Виктория кричала во всю мощь легких, пока они срывали его. А потом по ногам Виктории побежали слабые разряды. Кожа их не ощущала, но казалось, они шли где-то в мышцах, на клитор, влагалище, анус, мочевой пузырь. Глубину проникновения палок снова увеличили, и теперь они растягивали матку, и кишки.
Девушка выглядела очень сексуально. Ее мышцы были напряжены, тело блестело от пота, волосы были растрепаны, запах духов сменил мускусный запах женского тела. Она снова начинала возбуждаться, несмотря на перенесенные страдания, и снова стоны наслаждения раздались в зале. Ее тело извивалось, распятое на Х-образном кресте, когда она снова кончала. Виктории хотелось, чтобы стержни вошли еще глубже, и проткнули ее насквозь. Она была теперь согласна отдать этим людям всю себя, что бы они с ней не сделали…
Между тем, мочевой пузырь мулатки заполнялся все больше. Стержни, трахающие девушку, задевали его, принося боль. Ужасно хотелось писать, но уретра была закрыта электродом. Девушка знала уже, что писать ей больше не придется. Как ни странно, но эта мысль возбудила ее еще больше.
– Капитан, он уже полный! Подавайте 50В! – простонала Виктория, не осознавая своих слов в полной мере. Она знала, что продолжение будет еще мучительнее, но почему-то она хотела его.
Под апплодисменты зала, офицер увеличил напряжение. Мулатку затрясло в судорогах, ее мышцы эротично сокращались, и на удивление всего зала, она снова кончила…
Содержимое мочевого пузыря девчонки быстро нагревалось, и вскоре стало горячим. “Поддай ей еще!” – закричал Рамирес, и капитан еще увеличил глубину проникновения палок. Это было очень болезненно для Виктории, натяжение матки было на пределе, а моча тем временем приближалась к кипению. Мулатка орала во всю мощь легких, не в состоянии терпеть невыносимую боль. Казалось, что она разорвет веревки, удерживающие ее…
– У нее крепкая матка! – заявил Бруннер. – Добавь ей, я хочу, чтобы она разорвалась!
Стержни вошли еще глубже, и продолжали входить в живот Виктории. Палка в попе уже разрывала ее кишки, но матка еще держалась. Следующая фрикция была еще глубже, и такого проникновения не могли выдержать самые крепкие стенки. Матка девушки лопнула, и стрежень окрасился кровью.
Минутой позже, моча внутри мулатки, закипела, и ее мочевой пузырь лопнул. Кипяток разлился внутри живота Виктории, и стекал по стержням вместе с кровью. Затем солдаты развязали веревку, стягивающую талию девчонки, и стержни неумолимо стали продвигаться внутрь ее тела.
Агония Виктории длилась еще довольно-таки долго. Стержни продолжали двигаться туда-сюда, разрывая в клочья внутренности жертвы, даже после того, как она потеряла сознание. А мышцы судорожно сокращались от разрядов тока, и после того, как жизнь покинула шоколадное тело…
Копирование материалов сайта www.mnogobook.ru
допускается только с письменного разрешения
администрации сайта.
Книги онлайн
На следующий день Маури ко мне пришел чуть свет и как дикий зверь набросился на меня. Его мужская сила была просто поразительна. Такой необузданной любви я еще не испытывала. Он знал несчетное количество разных позиций, а особенно мне нравились две, а именно: в первом случае он, положив меня поперек на диван и приподняв мои ноги плотно прижал их к моей груди. Сам же, находясь в положении стоя на полу, раздвинул мои ноги и стал проталкивать в плотно сжатое влагалище свой член. Поскольку мои ноги и бедра были плотно сжаты, он с трудом входил во влагалище и трение головки и всего члена были настолько возбуждающими, что я буквально завыла от наслаждения. При этом он умел хорошо сдерживать себя и давал мне кончить несколько раз, после чего, забросив мои ноги на плечи, кончал вместе со мной, бквально заливая мое влагалище спермой. Не менее приятной была позиция, когда он садился на самый край дивана, свесив ноги на пол. Я подходила и, широко раздвинув ноги, садилась на высоко торчащий член, положив свои ноги на его бедра, и начинала неистово двигать задом. В таком положении он поддерживал меня за ягодицы, а я двигалась взад и вперед, скользила всей промежностью по его члену. В момент, когда наши груди соприкасались, он успевал губами прихватить меня за соски, что способствовало дополнительному возбуждению. Да, те долгие часы, что я провела с этим мужчиной, доставили мне много удовольствия. Удивительно, как только у него хватало силы обрабатывать одновременно двух молодых женщин, учитывая, что Гера быстро вошла во вкус и была готовой целый день отдаваться. Скоро мы распрощались с Герой, которая сошла в Алжире. Ее встречал муж, и было немного смешно смотреть, как она, едва выскочив из постели Маури, бросилась в объятия супруга. Как то у них будет теперь?
Копирование материалов сайта www.mnogobook.ru
допускается только с письменного разрешения
администрации сайта.
Информационная продукция сайта
запрещена для детей (18+).
© 2010 -2021 «Книги онлайн»
Сейчас они зудились, но она не могла ни дотронуться, ни сходить в туалет, ожидая вызова врача.
Рассказ член входил в шейку матки
Вечером, когда они легли, Олег, спросил – Почему ты не сопротивляешься, когда я тебя ебу и издеваюсь над тобой?
– Хочу, чтобы ты сопротивлялась, хочу изнасиловать тебя
Олег сел на кровати, потом встал – Вставай – Инна тоже встала
– Встань на колени – Инна опустилась – На карачки – Инна встала
– Будешь катать меня – и он, встав над нею, опустился и сел на спину матери
И хотя Олег был на две головы выше Инны, но вес после ранения ещё не набрал, и она ползала на четвереньках по комнате, а он, переступая ногами, и наклонившись к её спине, щупал и мял груди матери и щипал за соски.
Потом он слез с неё и грубо, толчком в жопу, уронил мать на пол. Инна упала на живот и хотела встать, но Олег, опустившись на колени рядом, сел на неё и захватив волосы на голове матери правой рукой потянул на себя. Направляя хуй левой рукой, засунул в жопу и стал ебать. Голова была задрана вверх, было больно и трудно дышать. Олег, продолжая ебать мать в жопу, обхватил руками её за шею и стал душить. Инна задыхалась и испугавшись, что сын задушит её, стала биться под ним. Но Олег, продолжая душить мать, продолжал и ебать её и, когда Инна, теряя сознание, захрипела – слил. Он отпустил её шею и, вытащив хуй из жопы, лёг рядом – Сядь надо мной, и дай мне жопу.
Инна глотала воздух открытым ртом и не могла глубоко вздохнуть. Голова кружилась, а перед глазами плавали желтые круги. Она встала на колени над Олегом и выставила жопу к его лицу. Олег притянул её и прижал губы к анусу – Соси там, а мне в рот давай сперму.
Инна сосала хуй сына и, напрягая живот, выдавила из жопы ему в рот слизь и сперму.
Олег потянул её к себе разворачивая и когда Инна повернулась к нему лицом, притянул за голову и, прижавшись к её губам, выпустил слюну, перемешанную со спермой и слизью в рот матери. Инна проглотила это.
Олег поднялся и лёг на кровать – И ты ложись, в душ утром пойдём.
Утром она мыла его в ванне, а он, засунув пальцы в пизду массировал её влагалище и щупал за титьки. Хуй стоял, и Олег захотел ебаться – Иди сюда – Инна залезла в ванну – Сюда, на колени – она опустилась на колени и, придвинувшись коснулась лобком хуя.
Он держал мать за бока и смотрел в лицо, заглядывая в глаза – Натягивайся – Инна стала медленно оседать на хуй – Смотри мне в глаза – Инна взглянула в глаза сына.
Она еблась, приподнимаясь и оседая, чувствуя, как впиваются его пальцы в кожу и смотрела в глаза не мигая. У неё стали кривиться губы и у Олега тоже, рот непроизвольно растягивался в улыбку, и Олег тоже растянул губы в улыбку, Инна хохотнула и Олег тоже, и, вдруг, зашлась в истерическом смехе.
Они смеялись глядя друг на друга, всхлипывая, хватая ртом воздух и продолжая ебаться. Если бы кто-то услышал этот смех со стороны, то испугался бы; настолько он был искусственный, деланный, как будто хохотали роботы, а не люди.
У Инны сводило скулы и текли слёзы, но остановится она не могла и то же происходило с Олегом. Они смеялись, продолжая ебаться и впиваясь глазами друг в друга и постепенно смех перешёл в стоны, Инна почувствовала покалывание в кончиках пальцев и погрузилась в оргазм, насаживаясь на хуй сына она увеличивала темп и ускорялось дыхание и протяжные стоны стали отрывистыми и хриплыми. Олег уже слил, но она, ощутив пульсации уретры, возбудилась ещё сильнее и обхватив сына за плечи и прижимаясь к его груди всё еблась и еблась и не могла насытиться. Матка дёргалась, сокращая влагалище и она почувствовала, как налился и затвердел хуй и увеличилась головка и когда Олег слил второй раз она затихла. Обняв сына и положив голову на его плечо, она устало улыбалась.
Олег стал отодвигать мать от себя и Инна, приподнимая жопу, снялась с хуя. Из влагалища выходил воздух, со звуком похожим на фырканье и капала сперма.
Они сидели перед кабинетом врача, ожидая вызова, после обследования на томографе.
Три дня назад, Олег, увидевший в порнофильме проституток с пирсингом в области гениталий, попросил у неё золотые серёжки и, откусив кусачками кольца застёжек и, затупив острия, проколол губы и сделал ей пирсинг. И хотя он всё обработал перекисью водорода, губи припухли и покраснели.
Сейчас они зудились, но она не могла ни дотронуться, ни сходить в туалет, ожидая вызова врача.
Олег сидел рядом, опустив локти на колени и зажав между ладонями голову.
Головные боли появились четыре дня назад. Олег ложился на кровать и терпел, стиснув зубы. Инна, не зная, что нужно делать, предложила вызвать врача на дом.
Боль проходила; но после этого что-то творилось с сыном. Он звал мать и, подмяв под себя, грубо насиловал. И хотя это была игра, и она сопротивлялась, потакая ему, всё же ей становилось не по себе. Что-то в поведении сына изменилось: к извращённому сексу добавилась агрессивность. На руках, на груди, на животе и на бёдрах Инны появились синяки с кровоподтёками от его щипков.
Изнасиловав мать, Олег лежал на кровати, уставившись взглядом в потолок и совершенно индифферентный ко всему.
Инна уходила в ванну и долго и тщательно подмывалась. Выйдя из ванны и, намочив полотенце, шла к Олегу и протирала член и промежность, испачканные спермой и слизью из влагалища.
Через час Олег снова звал мать и всё повторялось. После второго акта он засыпал и, проснувшись через три часа, опять звал мать.
Утром, собираясь в магазин, глянула в зеркало: под глазами были чёрные круги.
Сергей Иванович Степнов, нейрохирург, врач высшей категории, просматривал результаты исследований на томографе.
Отложив карточку одного пациента, взял другую: Свиридов Олег Романович. Фото не было, но по верхнему полю надпись от руки, видимо в регистратуре: герой России, участник антитеррористической операции на Северном Кавказе.
Он просматривал сканы срезов головного мозга и один из них, в области височной доли, привлёк его внимание. Отложив снимок в сторону, просмотрел остальные и, не найдя в них отклонений от нормы, положил в общую стопку.
Дверь открылась без стука и в кабинет вошла Ольга из регистратуры – Сергей Иванович, вот карточки пациентов, записавшихся на следующую неделю..
Сергей Иванович встал из-за стола, вышел из кабинета и, закрыв дверь, медленно, словно задумавшись, пошёл по коридору.
На банкетке у стены рядом с его кабинетом сидели двое. Ему хватило одного взгляда. Женщина миниатюрная и очень красивая с тёмными кругами под глазами. Молодой мужчина рядом: «Слишком близко сидит, значит родственники.. брат и сестра? Не похоже». Но когда они взглянули на него, синхронно, как по команде, бросив взгляд из-подлобья, он удивился: «Мать и сын?».
Другие статьи из блога:
- Норма шейки матки 50 лет
- Почему раскрыта шейка матки
- Кому делали биопсию шейки матки отзывы
- Конизация шейки матки платные клиники
- Полип шейки матки патогенез
- Конизация шейки матки сургитроном
- Длина шейки матки у повторнородящей по срокам
- Длина шейки матки во время родов
- Остроконечные кондиломы на шейке матки
- Какая шейка матки при беременности считается короткой
Источники и связанные статьи: